Мир, в котором жил Питер Брейгель, не знал покоя. Более полувека его родиной, его Нидерландами правили Габсбурги - сначала император Карл V, теперь король Испании Филипп II. Ересь и вольнодумство,все, что казалось опасным для монаршей власти, преследовались с чудовищной и непреклоннoй жестокостью. За доносы платили щедро. В Антверпене, Брюсселе, Генте и в других больших и маленьких городах творили расправу суды и палачи инквизиции. Приговоры мало отличались друг от друга плаха, костер, женщин заживо закапывали в землю. Жители гордых и богатых нидерландских городов были задавлены налогами, унижены постоянным страхом, растущим бесправием. Дым от костров инквизиции стлался по улицам, люди боялись доверять друг другу, с тревогой ожидали завтрашний день. Тогда Нидерланды не были еще единым государством. Однако общая судьба и общие страдания сближали жителей Фландрии, Эно, Брабанта, Лимбурга и других небольших провинций, что издавна назывались Нидерландами - Низкими Землями. Брейгель жил и в Антверпене и в Брабанте, прошел через много городов и теперь уже никто не знает, какое место в Нидерландах он считал своей родиной: ничто не было ему чужим в этом пасмурном краю, уже тогда прославленном в Еврoпе редким трудолюбием своего народа.
Художник с юности видел жестокость, пытки, казни — все это не укладывалось в сознании, душа его была потрясена, а ум отказывался объяснить царящую несправедливость, понять, почему попираются доброта и простая человечность. Всё это рождало в картинах Брейгеля вывернутый мир, где жили отвратительные нелюди, пародирующие людскую жестокость, узколобие, жадность и уродство. Даже те картины, на которых изображались рядовые события из жизни людей, бытовые сценки, вроде свадьбы или весёлой крестьянской гулянки, не несли в себе радости и света. Чувствовалась только насмешка и тревога художника.Но не нужно думать, что Брейгель пытался очернить и унизить рядового человека.